Сергея Александровича Есенина часто называют певцом русской природы. Нет такого состояния окружающего мира, которого бы тонко и поэтично не воспел художник. Своеобразно и возвышенно открывает тайны природы его поэзия, может быть, оттого его любимым художественным приемом являлось олицетворение. В стихах поэта деревья, травы, тихие воды — все живет и дышит своей неповторимой и волшебной прелестью.

Там, где капустные грядки

Красной водой поливает восход,

Клененочек маленький матке

Зеленое вымя сосет

Такому взгляду на мир нельзя научиться, с этим можно только родиться, считая себя составной частью великой матери-природы. Именно таков взгляд Есенина на окружающее. Он восхищен всем сущим и торопится передать свой восторг, высказать радость бытия.

Сохнет стаявшая глина,

На сугоръях гниль опенок.

Пляшет ветер по равнинам,

Рыжий ласковый осленок.

Пахнет вербой и смолою.

Синь то дремлет, то вздыхает.

У лесного аналоя

Воробей псалтырь читает.

Мир, созданный творцом, воспринимается поэтом как идеальный, лишенный каких-либо изъянов. В ранней лирике Есенин часто употребляет церковно-славянскую лексику. Он как бы объединяет землю и небо, а природа — венец их творения. Свое состояние души поэт передает через картины природы. В начале творчества окружающий мир полон гармонии и красок.

Топи да болота,

Синий плат небес.

Хвойной позолотой

Взвенивает лес.

Тенькает синица

Меж лесных кудрей,

Темным елям снится

Гомон косарей.

Но со временем появляются проблемы, жизнь показывает поэту и обратную сторону. Беззаботная юность канула в Лету. На смену яркому и безмятежному пейзажу приходят картины раннего увядания. Поэт любит сравнивать зрелость человека с осенней порой года. Еще не поблекли краски, они даже стали ярче: багряные, золотые, оранжевые, но это последняя вспышка перед долгой зимой — старостью. Есенин очень часто применяет эту метафору в своих стихах.

Отговорила роща золотая

Березовым, веселым языком,

И журавли, печально пролетая,

Уж не жалеют больше ни о ком.

В поздней лирике картины природы полны драматизма, рокового предчувствия. В окружающем мире поэт видит предсказания своей ранней гибели. Это не просто красивые и трагипоэту этого не дано, и в стихах звучит легкая грусть, светлая тоска по утраченной молодости. Снежная равнина, белая луна, Саваном покрыта наша сторона. И березы в белом плачут по лесам: Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?