Тема "горячего сердца" в пьесе "Бесприданница"

Вот красота-то куда ведет (показывает на Волгу). Вот, вот, в самый омут.

А. Н. Островский. “Гроза”

Через все творчество А. Н. Островского проходит образ великой русской реки Волги как символ красоты, силы и мощи родного края. Точно в кошмаре, обступают нас в пьесах Островского страшные лики “темного царства”, и лишь Волга вольно несет свои воды, вбирая в себя и красоту, “какая в природе разлита”, и красоту “горячего сердца”, измученного неволей, жаждущего света, воздуха, освобождения.

В волнах Волги нашла свое единственно возможное освобождение Катерина, почти через два десятилетия на берегу той же сказочно прекрасной реки обрела смерть Лариса, человек “горячего сердца” из пьесы “Бесприданница”. В поэтике Островского с замечательным мастерством слились' две стихии: жестокая реалистическая стихия “темного царства” и романтическая, просветленная взволнованность “горячего сердца”.

Мир диких и кабаних в “Бесприданнице” претерпел существенные изменения. Здесь “значительные лица в городе” — европеизированные дельцы Мокий Парменыч Кнуров и Василий Данилыч Вожеватов; невежественную Кабаниху сменила расчетливая Харита Игнатьевна, мать Ларисы Огудаловой, ловко торгующая красотой дочери. Здесь блистает барин — судовладелец Сергей Сергеевич Паратов (произошло сближение между торговым сословием и дворянством, некогда сторонившимся предпринимательства). Но за внешним лоском этих хозяев жизни —тяжкое дыхание бессердечного мира, купли-продажи, циничного торга, беспощадного приобретательства. И Кнурову и Вожеватову безразлично то, что происходит в душе Ларисы, девушка-бесприданница для них является лишь товаром, ее красоту они попросту разыгрывают в орлянку. Карандышев перед роковым выстрелом говорит Ларисе: “Они не смотрят на вас, как на женщину, как на человека... они смотрят на вас, как на вещь”. И героиня соглашается, она наконец прозревает и понимает свое место в этом обществе:

“Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, я не человек...” Смертельно раненная женщина благодарит убийцу, она не хочет жить в мире, в котором “ни от кого... не видела сочувствия, не слыхала теплого, сердечного слова. А ведь так жить холодно”.

Женщина пылкого сердца, Лариса ищет любви” в ней нет никакого расчета, пошлости: “Ведь в Ларисе Дмитриевне земного, этого житейского, нет” — замечает Кнуров.

Но ее любовь поругана, для Паратова она лишь развлечение, вид спорта: “Я любви искала и не нашла. На меня смотрели и смотрят, как на забаву”. Выстрел Карандышева приносит ей избавление от страшной жизненной западни: ведь она уже была готова принять условия богача Кнурова: “...Уж теперь у меня перед глазами заблестело золото, засверкали бриллианты... Я не нашла любви, так буду искать золото”.

Золото — тот же омут, и в него уже была готова кинуться Лариса. Так циничная и жестокая власть торгашеского мира убивает “горячее сердце” женщины, не нашедшей человека, достойного высоких чувств.

В этом “темном царстве” красота — проклятие, красота — гибель, или физическая, или духовная.