Борение против зла силой поэтического слова казалась Некрасову малым по сравнению с настоящей революционной борьбой. Поэтому высшую дань уважения отдавал поэт людям, посвятившим жизнь такой борьбе. В связи с этим в творчестве Некрасова особое место занимают идеальные образы революционеров, прототипами которых были Белинский, Добролюбов и Чернышевский.

Так, написанное в 1874 году стихотворение «Пророк» Некрасов посвящает Н.Г. Чернышевскому. Сразу обращает на себя внимание название стихотворения. Традиционно в русской классической литературе это слово употребляется по отношению к поэту (вспомним хотя бы пушкинского «Пророка»). Некрасов по-своему нарушает эту традицию, признавая высшей ценностью жизни служение идеалом свободы, правды и справедливости.

Начинается стихотворение очень по-некрасовски. Мы как будто оказываемся свидетелями продолжения начавшегося ранее разговора, может быть, даже спора. Первое же возражение поэта подчеркивает сознательность выбора своего пути тем, кто «видит невозможность. // Служить добру, не жертвуя собой». Тут же автор спешит объяснить, откуда у таких людей брались силы для этой жертвы:

Но любит он возвышенней и шире,

В его душе нет помыслов мирских.

Причем инверсия в первой строке придает особое звучание глаголу «любит», тем самым подчеркивая силу любви того, перед кем поэт готов преклониться. А соединяя несоединимое («смерть ему любезна»), автор, по сути, говорит об избранности подобных людей, о непохожести их на всех остальных.

Сила убежденности поэта в том, что он говорит, убежденности в своей правоте особенно ощутима в анафорически начинающихся строчках:

Не скажет он, что жизнь его нужна,

Не скажет он, что гибель бесполезна …

А многоточие в конце следующей строки («Его судьба давно ему ясна …») воспринимается явно неоднозначно. С одной стороны, эта наука могла быть вызвана желанием автора остановиться, чтобы мысленным взором, безусловно, не в первый раз окинуть пройденный «пророком» путь. С другой стороны, наука эта могла быть необходимой поэту для того, чтобы перевести дыхание, справиться с нахлынувшими на него чувствами в связи с неизбежностью этой участи.

Кстати, следует сказать, что самые революционные стихотворения Некрасова освещены христианской символикой. «Народный заступник» как бы уподобляется святому подвижнику, отрекшемуся от «мирских наслаждений» и жертвующему собой во имя спасения человечества. Образом распятого Христа завершается и стихотворение «Пророк», и здесь мы не можем не почувствовать едва сдерживаемую скорбь поэта. Причем это не только личные переживания автора, но и выражение чувств лучшей части современников, преклоняющихся перед человеком, считавшим, что «умереть возможно для других».

Содержание поэтической речи автора определяет приподнятость, возвышенность интонации. Прежде всего этому способствует высокая лексика: «жертвуя собой», «нет помыслов мирских», «гибель», «судьба», «покамест не распяли», «но час придет». Думается, не случайно в качестве стихотворного размера Некрасов предпочитает ямб. Это самый популярный размер в русском классическом стихосложении, а встречающиеся в каждой строке пропуски ударения придают поэтической речи характер серьезного раздумья.

Известно, что в свете возвышенного идеала революционера-борца собственный путь порой казался поэту исполненным ошибок и нравственных падений. Несмотря на то, что с Белинским, Добролюбовым, Чернышевским Некрасова связывала личная дружба, у него до конца жизни не затихало в душе чувство вины за то, что он не разделил их участи, не стал революционером в полном смысле этого слова. Вот и в рассмотренном стихотворении поэт возносит своего «пророка» к недосягаемым высотам, будучи уверен в том, что «Его послал бог Гнева и Печали // Рабами земли наполнить о Христе».