Н. А. Некрасов относится к числу тех русских поэтов, которые всем своим творчеством как бы вели спор с предшествующей литературной традицией и в то же время сами создавали традицию новую, характеризующую то время, в которое они творили. Н. А. Некрасов полностью переосмысливает представление о поэзии, о роли поэта в жизни общества. Но для того чтобы спорить с традицией, надо было установить с ней связь. А потому целый ряд стихотворений Н. А. Некрасова носят явно полемический характер. Таким становится и одно из лучших, на мой взгляд, стихотворений поэта — “Элегия”.

Стихотворение “Элегия” было написано в 1874 году и стало ответом Н. А. Некрасова на высказывания в адрес поэта многих критиков.

Один из них писал: “То, что составляло его (Некрасова) любимую тему — непосредственное описание страданий народа и вообще бедняков, — уже им исчерпано не потому, что подобная тема сама по себе когда-нибудь могла быть вполне исчерпана, а потому, что поэт наш стал как-то повторяться, когда принимается за эту тему”. Другой критик высказал мысль, что после 1861 года сама тема кажется устаревшей и несостоятельной. Именно полемикой с такими высказываниями и можно, на мой взгляд, объяснить начало стихотворения:

Пускай нам говорит изменчивая мода,

Что тема старая — “страдания народа”

И что поэзия забыть ее должна, —

Не верьте, юноши! не стареет она.

Для своего стихотворения Н. А. Некрасов избирает шестистопный ямб с парной рифмовкой, то есть александрийский стих — торжественный размер эпохи классицизма. Это сразу устанавливает ориентацию на высокий уровень стиха и, кроме того, связь с пушкинской “Деревней”. Между двумя стихотворениями существуют и лексические связи. Сравним у Н. А. Некрасова:

...Увы! пока народы

Влачатся в нищете, покорствуя бичам,

Как тощие стада по скошенным лугам... —

и у Пушкина:

Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,

Здесь рабство тощее влачится по браздам...

Это сравнение призвано лишний раз подчеркнуть важность темы и установить связь времен.

Насущность обращения к этой теме Н. А. Некрасов доказывает тем, что вводит в “Элегию” описание жизни народа и показывает полнейшую несостоятельность реформы. И потому стихотворение становится своего рода декларацией отношения Н. А. Некрасова к теме поэзии и понимания роли поэта: поэт должен иметь одну цель — служение народу — до тех пор, пока народ не будет счастлив. Некрасов утверждает гражданскую поэзию, поэзию социальную. Не случаен здесь и выбор жанра: элегия — это традиционный лирический жанр, содержание которого — любовные переживания лирического героя. Место возлюбленной у Н. А. Некрасова занимает народ, к нему обращены мысли поэта. Однако эта любовь остается неразделенной, и отсюда возникает трагичность, свойственная звучанию стихотворения:

Я лиру посвятил народу своему.

Быть может, я умру неведомый ему,

Но я ему служил — и сердцем я спокоен...

В этих фразах опять проявляется связь с А. С. Пушкиным, на этот раз — со стихотворением “Эхо”:

На всякий звук

Свой отклик в воздухе пустом

Родишь ты вдруг.

Тебе ж нет отзыва... Таков И ты, поэт!

Разница лишь в том, что у Н. А. Некрасова эта тема связывается непосредственно с народом, конкретизируется и сам смысл сравнения:

...Но тот, о ком пою в вечерней тишине,

Кому посвящены мечтания поэта, —

Увы! не внемлет он — и не дает ответа...

“Не дает ответа” — это явная ориентация на лирическое отступление из финальной части поэмы Гоголя “Мертвые души”. Не только народ — но и вся Русь — вот та неизменная возлюбленная Н. А. Некрасова, которой посвящены лучшие произведения поэта.