Сирийская литература — письменность на сирийском языке, т. е. на восточно-арамейском наречии Северомесопотамской области Осроены (главный город Эдесса). Возникшая еще в дохристианскую эпоху, эта письменность получила особое распространение позднее, когда наречие Осроены сделалось языком литературы и культа христианских общин на пространстве от Сирии и Палестины до Адиабены и Ирана. От дохристианского периода С. л. до нас дошли лишь эпиграфические памятники и единственный литературный текст — письмо стоического философа Мары бар Серапиона из Самосаты. Древнейшим христианским памятником являются переводы Библии (III—V вв.), среди которых наиболее популярна так наз. «Пешитта» (т. е. «Простая» — Vulgata сирийцев). К  этому же времени относится как перевод, так и создание на сирийском яз. ряда апокрифов, из которых следует назвать «Учение Аддая» (легенда о введении в Эдессе христианства). Из писателей этого периода заслуживает упоминания гностик Бар-Дайсан (III в.), с именем которого связан интересный диалог «О законах стран», и Эфрем Сириец (IV в.) — плодовитый проповедник и поэт.

В V в. нарастающая оппозиция византийских провинций Передней Азии против гнета Константинополя идеологически оформилась во враждебные господствующему византийскому христианству «еретические» движения несторианства и яковитства (монофизитства); с этого времени С. л. разбивается на два течения: западное — яковитское — и восточное — несторианское. В то время как первое распространилось на византийском Востоке, второе, особенно преследуемое правительством Василевсов, было принуждено эмигрировать в Иран, где оно нашло радушный прием у исконных врагов Византии — Сассанидов. Несториане скоро становятся в сассанидском государстве передовой культурной силой: ими ведется преподавание в знаменитой медицинской академии Гундешапура и выполняется ряд переводов с греческого на сирийский и пехлевийский языки. Переводы на сирийский яз. античных сочинений но естественным наукам и философии, начатые несторианами (Проб, V в.), успешно продолжались яковитами (Сергий из Решайна, VI в.). Немногим позже появились и переводы с пехлевийского: индийская «Книга Калилаг и Даменаг», «Роман об Александре» (псевдо-Каллисфен) и др. Из оригинальных памятников С. л. этого периода, в основной своей массе церковно-богословских, заслуживают внимания исторические труды Иешу Столпника (история войны Кавада с Анастасием, начало VI в.) и Иоанна Эфесского («Церковная история», конец VI в.), а также анонимная «Эдесская хроника» (сер. VI в.). К этой же эпохе относится и любопытный «Роман об Юлиане Отступнике».

В середине VII в. восточные провинции Византии подпали под власть арабов, и сирийский яз. как разговорный начал постепенно уступать место арабскому; однако в качестве языка литературы он продолжал жить еще ряд столетий. При Аббасидах сирийские врачи (Коста ибн Лука, Матта ибн Юнус, Хонейн ибн Исхак с сыном и др.) переводят с сирийского языка на арабский памятники античной науки и философии, положив этим начало арабской научно-философской литературе. Продолжают переводить и на сирийский язык (с греческого); на этот язык была переведена «Илиада» Гомера (Теофилом бар Томой, ум. 785). Немало было создано в арабский период и оригинальных памятников С. л., в основном, как и прежде, богословского характера; упомянем исторический труд Иакова Эдесского, продолжившего «Церковную историю» Евсевия Кесарийского (IV в.) до 692, хронику Дионисия Тела-Махрского (VIII в.), «Книгу начальников» (история сирийского  монашества) Фомы Маргского (ок. 840), огромную летопись Михаила Сирийца (ум. 1199). Вымирание сирийского яз. явилось причиной создания ряда словарей и грамматик (словарь Бар Бахлула, X в., грамматика Ильи Тирханского, XI в. и др.). Величайшим деятелем последнего периода С. л. является яковитский патриарх Абул Фарадж Григорий бар Эбрей, переживший монгольское нашествие (ум. 1286). Он писал по богословию, медицине, астрономии, философии, был не чужд поэзии и беллетристике (составил сборник анекдотов) и особенно известен как автор двух исторических трудов — «Сирийской хроники» и «Церковной хроники». Наконец из этой же эпохи заслуживает упоминания жизнеописание католикоса Ябалаха III, содержащее дневник путешествия монаха Раббана Саумы в Париж в 1287 в качестве посла монгольского правителя Аргуна. Ок. 1300 Эбдиешу из Нисибина составил каталог сирийских писателей, являющийся своеобразным итоговым завершением всей С. л., которая в XIV в. окончательно угасла, уступив место христианско-арабской письменности.